Я ответил: «Орудие передавать никому не буду, и меня поддержит комбат. Твоим адъютантом не хочу быть. Если надоел, то уйду в роту».
Зашли в хутор «Д». Шило начал мне объяснять: «Тебе, Ложкин, трудно работать с плохим слухом (последствие контузии). Ты сдай орудие, назначу другого командира. А я тебя устрою, будешь моим адъютантом».
Промчался с пушкой через мост. Сидел на станине, мины трещали кругом, пули свистели. Лошади неслись, как бешеные.
«Не выполняешь приказ!» Я объяснил: «Не понял Ваш сигнал, а мой сигнал не понял ездовой».
Подбегает Шило: «Почему расчёт не возвращается?!». Выхватывает пистолет. Я схватил его за руку: «Осторожней с огнём, товарищ младший лейтенант».
Он машет мне рукой и кричит. Я понимаю его сигнал так: выходить к мосту с правой стороны кустов. Махнул рукой ездовому, а он ещё не знал мои сигналы и в нерешительности остался стоять на месте. Иванов ЂЂЂ тот знал каждый мой сигнал.
Отбой. Вызвал лошадей. Шило через мост не пошёл, а решил прямо через канал в брод. Сыро будет, но не так опасно. Когда я удалился с пушкой и расчётом метров на триста по направлению к мосту, Шило решил расчёт со мной не посылать ЂЂЂ лишние жертвы.
25 июля 1944 г. Наступила темнота. Стрельба стихла. Выставил часовых, и первый раз за четверо суток легли спать. Утром проснулись ЂЂЂ тишина, но очень подозрительная. Прибежал связной Дениченко от комбата (бывший мой ездовой). Сообщил ЂЂЂ выводить скорее пушку. Немцы скоро отрежут мост, наши отступают.
Комментариев нет:
Отправить комментарий